Валерия Семеновича не стало 2 июля на 80 году жизни.
— Меня часто спрашивают в интервью: кто ваш первый тренер? И я всегда отвечаю одинаково: Валерий Семенович Чаплыгин! Только он. Не тот, кто потом работал со мной год или два, а человек, который взял меня шестилетним пацаном и довел до училища олимпийского резерва. Я вот спрашивал у детских тренеров «Динамо» Минск, когда там работал, кто их воспитанники – не могут ответить, язык в одно место засовывают. Потому что один поработает год с пацанами, потом второму передадут, третьему, четвертому... У меня было не так.
Да, Чаплыгин был строгий. Со всеми мог поругаться. Но он добивался результата. Сам играл на хорошем уровне, понимал футбол и требовал такого же отношения от нас. Где бы я сейчас ни работал, у меня всегда дисциплина. Это все от него. Он научил меня не только футболу. Он научил порядку, отношению к делу. И сегодня я понимаю, насколько это было правильно.
У него была какая-то невероятная чуйка. Если кто-то переставал ходить на тренировки, он говорил мне: «Звонок, иди найди его». Меня он называл Звонком, потому что я постоянно на кого-то кричал на поле. Я знал адреса всех ребят, шел домой, буквально вытаскивал их на тренировку. Мобильников тогда не было, а Чаплыгин понимал, кого нельзя потерять. Чувствовал талант.
Виталий Семенович был мне как родной отец... Моего родного отца посадили в тюрьму на долгие годы. Мне было 13 лет тогда. Мы остались с мамой и сестрой одни. Это были тяжелые времена – перестройка, талоны, многокилометровые очереди, нищета. Денег не было вообще. Не в чем было играть. Помню эти кеды с мячиком на косточке. Валерий Семенович доставал мне обувь. Иногда давал по две-три пары. Просто потому, что понимал нашу ситуацию. Я никогда этого не забуду, — сказал Булыга.
